Кирилл и Каролина уехали из Беларуси в Литву, когда мужчину приговорили к трем годам «химии с направлением» по «делу Гаюна». У Каролины рассеянный склероз и прожить без мужа четыре года она не смогла бы по состоянию здоровья. Супруги просят помощи, пока не смогут самостоятельно работать.
Меня зовут Елена Гнаук, мне 68 лет, я бывшая политзаключённая, пенсионерка, вдова и мать троих взрослых детей. После освобождения я оказалась в вынужденной эмиграции и сейчас пытаюсь выжить.
Александра по политическим причинам эмигрировала в Польшу вместе с мужем и детьми. Сейчас она в процессе развода без финансовой поддержки в чужой стране с маленькими детьми.
На своих страницах в соцсетях Анна публиковала посты в поддержку Украины. Парень, которому она отказала в романтических отношениях, в сердцах сказал, что напишет на нее заявление в милицию. Через полгода к Анне пришли силовики…
После двух лет колонии Татьяна уехала в Польшу. Но эмиграция обернулась для неё новым тяжёлым этапом: больше года она жила в подвешенном состоянии, с постоянной тревогой и растущими расходами на юридическую помощь. Татьяне нужна поддержка, чтобы оплатить услуги адвоката и юристов.
Кирилл Казей – муж и отец двоих детей. До ареста он работал в компании по продаже компьютерной техники и полностью был включен в семью. Однако в 2021 году мужчина был приговорен к 7 годам колонии усиленного режима.
В декабре прошлого года у Дмитрия обострились проблемы со здоровьем, которые он получил в тюрьме. Сейчас экс-политзаключенный не может полноценно работать и просит о поддержке, чтобы не остаться без жилья и средств к существованию.
«Меня душили пакетом до потери сознания» – Дмитрий уехал из Беларуси из-за риска нового срока. Сейчас он в другой стране начинает жизнь с нуля и просит о помощи.
Меня зовут Дарья*, и я участвовала в протестах в 2020 году. Но статья, по которой я оказалась за решеткой, не относится к политическим. Когда я попала в колонию, силовики отыскали меня на фото с протестов, и начался прессинг.