После избиений в карцере муж Юлии получил инвалидность I группы и до сих пор нуждается в реабилитации позвоночника. Им удалось выехать в Литву с детьми. Их дочь-подросток очень тяжело переносит вынужденный отъезд и стресс и нуждается в платной психологической помощи.
Здравствуйте, меня зовут Юлия.
В 2020 году мой муж принимал участие в регистрации кандидатов в президенты и формировании предвыборных штабов (в том числе Светланы Тихановской). Уже 6 июня он был арестован по указанию КГБ и вскоре оказался на Окрестина.
За отказ давать ложные показания он подвергался постоянному давлению и пыткам. Его лишали сна, прогулок и гигиены, в камере круглосуточно горел яркий свет, а каждую ночь его поднимали на проверку. В карцере он был жестоко избит, получил тяжелые травмы позвоночника, ребер, конечностей и головы. Последствия избиения привели его к I группе инвалидности и сильные боли мучают его до сих пор.
Когда мужа привезли из ИВС на обыск квартиры, ему удалось скрыться из-под стражи. После этого мы с мужем и детьми экстренно бежали из Беларуси в Литву.
В такой ситуации, испытывая ужас от того, что сделали с моим мужем, боль, что пришлось все бросить в Беларуси, было непросто начинать жизнь заново в чужой стране. Но особенно тяжело вынужденная эмиграция отразилась на нашей старшей дочери.
На момент переезда ей было 11 лет. Мы старались не показывать, как нам самим страшно, но, видимо, она всё чувствовала. Для неё сильнейшим стрессом стал страх за родителей, а оказаться вырванной из привычной среды в таком уязвимом возрасте, без близких друзей и школьной жизни усугубило ситуацию. О том, как тяжело ей приходится мы поняли тогда, когда у нее начали появляться нервные тики. Сначала лёгкие, почти незаметные, которые проходили после короткого лечения, прописанного неврологом.
Но летом 2025 года всё резко изменилось. Тики усилились, стали доходить до приступов. Дочь стала раздражительной, замкнутой, у нее нарушился сон, она избегает любого общения. У меня сердце кровью обливается, когда я вижу в её глазах тот самый страх, с которым мы когда-то бежали из дома.
Врачи предположили, что это синдром Туретта. Но для точного диагноза и лечения дочке необходимо регулярное психологическое сопровождение для стабилизации состояния и чтобы симптомы не стали хроническими.
Здесь в Литве государственная система здравоохранения перегружена – нам могут предложить встречи с психологом только раз в 1–1,5 месяца. Этого недостаточно для ребёнка в таком состоянии.
Частный специалист может предложить длительную терапию в несколько месяцев. Но за целый курс выходит большая сумма для нас. Я сейчас единственный работающий член семьи. Кроме того, травмы мужа не дают о себе забыть – он нуждается в постоянной реабилитации позвоночника, которая также требует средств.
Я держалась, сколько могла – и физически, и психически. Но у меня уже опускаются руки. Я прошу от всего сердца помочь нам. У меня теплится надежда, что я не одна, и кого-то моя история не заставит пройти мимо.
Я хочу облегчить страдания мужа и помочь дочке справиться и выздороветь. Чтобы наша девочка снова могла смеяться, мечтать, жить без страха и боли, как и должно быть в ее детском возрасте.
Спасибо каждому неравнодушному человеку!
Сумма сбора
€1500
€1250 евро – курс из 25 сеансов у частного психолога (50 евро за сеанс), необходимый для закрепления положительных изменений и формирования устойчивых навыков саморегуляции для дочки
€250 евро – лекарства и сопутствующие медицинские расходы для мужа на реабилитацию позвоночника, которая жизненно необходима из-за последствий пыток и травм, полученных в Беларуси