Жизнь Натальи Дулиной после освобождения: книга котов-людей, Вильнюс и поддержка

Экс-доцентка кафедры итальянского языка МГЛУ, освобождённая политзаключённая Наталья Дулина в числе других узников была вывезена из Беларуси в июне 2025 года. С одной стороны — освобождение, с другой — принудительный вывоз в другую страну. Для сайта BYSOL Наталья рассказывает о том, как живёт эти месяцы в Литве.

— Я пришла в себя буквально на второй день после этого всего безобразия. Мои близкие сказали, что они очень рады, что наконец могут вздохнуть свободно и не беспокоиться обо мне. До задержания каждый раз это была нервотрёпка, потому что они понимали: в любой момент меня могут задержать. Когда я была в СИЗО, потом в колонии, тоже было очень много волнений — как я там, что со мной делают? А тут я на свободе, мне ничто не угрожает, и как-то им стало спокойнее. Я решила, что раз моим близким спокойно, то это очень хорошо. Ну, и как-то сразу я зажила нормальной жизнью.

— Уже получилось освоиться, найти что-то, что успокаивает, для себя?

— Я люблю гулять одна и люблю сама ориентироваться: где, что и как. Я потихонечку познакомилась с Вильнюсом, поскольку очень давно здесь не была. Где-то через месяц после того, как я попала в Вильнюс, я сняла квартиру. Решаю какие-то свои дела, изучаю литовский язык. Иногда хожу на концерты. Я подхожу к этому аккуратно, билеты не дешёвые, но если мне что-то нравится — иду. Ещё я хожу на зумбу. Это такой танцевальный фитнес: и для здоровья полезно, и очень весело.

— Получили ли вы вид на жительство, можете ли работать?

— К сожалению, рассмотрение приостановили. Такое бывает у многих. Это грустный момент, потому что без этого очень многое нельзя сделать. Но, тем не менее, я в процессе: натаскиваю себя на итальянский язык, узнаю новинки, обращаю внимание на то, что произошло за это время в Италии. Изучаю с точки зрения языка и культуры, пытаюсь восполнить этот пробел.

Рисунки с котами-людьми, которые станут альбомом

— Когда я сидела в колонии, у меня там была отдушина. Я писала письма домой и в письмах делала рисунки. Потихонечку у меня сложился свой стиль. Мне хотелось описать близким, как у нас всё устроено в бытовом отношении.

И, знаете, в колонии много котов, они там на «свободном выгуле». Я за ними наблюдала, а потом по памяти рисовала — в каких-то позах, как они друг с другом общаются, какие у них возникают отношения. Я решила с помощью котов описывать то, что происходит у нас.

Я создала целый цикл таких маленьких, очень простых рисунков. Коты-люди. Например, я рисую нашу столовую. У нас столы на десять человек. Мы приходим по расписанию, садимся. Там уже стоит большая кастрюля с едой, и одна из осуждённых берёт тарелки, которые мы ей передаём, и она накладывает еду. Я нарисовала эту скамью, стол, девять котов сидят, а десятый черпачком раздаёт. Эту картину я назвала «Тайная вечеря. Бюджетный вариант».

Также я нарисовала библиотеку со стеллажами. Где-то видна лапка, которая достаёт книгу. Где-то коты целиком. Где-то кто-то из котов наклонился и смотрит, что там на нижних полках.

«Эта помощь мне была просто необходима»

— Давайте вернёмся в первые дни после освобождения. Ваш сбор на платформе BYSOL был закрыт довольно быстро, причём, сумма оказалась больше ожидаемой. Вы следили за сбором? Что чувствовали?

— Не то чтобы следила, но помню, что в первые дни BYSOL отметил меня в соцсетях в посте с информацией, что практически вся сумма собрана. Мне было очень приятно, это меня растрогало.

Я знаю, что в этом участвовали хорошо знакомые мне люди и даже организованные группы, которые очень хотели мне помочь. Но поскольку у меня не было банковского счёта, вариантов не было. Я им тогда сказала: если что, вы можете отправить на сбор, а BYSOL мне потом это передаст.

Я прекрасно понимаю, что были и незнакомые люди, которые отнеслись ко мне хорошо, у которых была потребность помочь. Поэтому я очень благодарна.

— Насколько важна была тогда эта поддержка?

— Эта помощь была мне просто необходима. Если бы не этот сбор, я бы не смогла так быстро снять квартиру. Поначалу я жила в шелтере и могла находиться там несколько месяцев. Нам говорили: если вам некуда идти, не волнуйтесь, мы вас не бросим.

Но поскольку сбор прошёл и я поняла, что могу снять квартиру, я сделала это вовремя. Потом прибыли люди, которым моё место было очень-очень кстати. Если бы не было этого сбора, я бы, конечно, побоялась сразу снимать жильё. Не знаешь, найдёшь ли работу, как всё сложится.

— Людей, которые заходят на BYSOL и помогают другим, — сотни, а порой и тысячи каждый месяц. Может быть, вы хотите что-то сказать людям, которые не обязательно помогли именно вам, но в целом поддерживают других?

— Я хотела бы сказать две вещи. Первое — это очень достойный и благородный поступок. Помощь, которую люди оказывают оказавшимся в такой ситуации, действительно очень нужна. Она помогает встать на ноги.

И второе. Такая помощь говорит о неравнодушии. Это ещё и большая психологическая поддержка. Там, в неволе, создают атмосферу, в которой на тебя смотрят как на человека, который зря всё это затеял. Я сейчас даже не говорю о сотрудниках колонии или СИЗО. Они смотрят если не с ненавистью, то с высокомерием и презрением: вы никто, преступники, террористы. Полное обесценивание.

Иногда это обесценивание прорывается и снаружи — когда говорят, что надо было уехать, а не садиться в тюрьму. Всё это должно подтолкнуть к мысли: я дурак, и сам виноват.

А тут люди поддерживают — и делом, и словом. Говорят о твоём поступке, о твоём примере, искренне говорят хорошие вещи. Это чувствуется. Это придаёт смысл всему, через что ты прошёл, и укрепляет в понимании, что ты делал это не зря. Это очень важно.

BYSOL